Портретная программа Talea Ensemble в бруклинской церкви Святого Луки и Святого Матфея объединила пять сочинений Amadeus Regucera. Сквозной темой стало физическое усилие исполнителя: дыхание, давление смычка, удар и движение тела превращались в заметную часть музыкальной формы. Об этих особенностях концерта рассказывает рецензия издания I CARE IF YOU LISTEN; приведённые ниже впечатления относятся к её автору, а не к очевидцу от нашей редакции.
Камерный диалог и сопротивление инструментов
В A Blank Page, A Deep Breath ограниченное освещение сосредоточивало внимание на двух музыкантах. Небольшой мотив фагота встречался с мягким звучанием большого барабана, а затем их соотношение менялось вместе с интенсивностью игры. По наблюдению рецензента, Адриан Морехон доводил фагот до резких, напряжённых интонаций, а Саэ Хасимото переходила от деликатного прикосновения к мощным ударам. Уязвимость и напор возникали внутри одного диалога.
Другой способ обращения с энергией предложило Raw для скрипки, пикколо, гобоя, контрабаса и ударных. Здесь инструменты сближались и расходились: короткие атаки соседствовали с протяжёнными скольжениями струнных и шумом напряжённого смычка. Джеймс Бейкер руководил ансамблем, а гобойное соло Джозефа Джордана особенно выделяло сопротивление дыханию. Описание в рецензии подчёркивает организованность этих столкновений, а не бесконтрольное нагромождение звуков.
Театральность и живописный жест
В OPHELIA. Her heart is a clock восемь музыкантов соединяли инструментальную игру с произнесением стихотворных фрагментов. Более спокойный эпизод с ведущим фортепиано сменял общее эмоциональное напряжение; щипки и трепещущие тембры других инструментов дополняли этот переход. Голос становился продолжением ансамблевой работы, а не отдельной декламацией поверх неё.
Для SKRWL визуальным ориентиром послужила живопись Сая Твомбли — её следы, брызги и размазанные линии. Из этого сопоставления рецензент выделяет короткие, изобретательные звуковые жесты. Примером служат прерывающиеся трели тромбониста Майка Лорманда. Аналогия с живописным следом помогает описать фактуру, но не означает, что слушатель должен искать в каждом звуке буквальное изображение картины.
Электроника как продолжение живого действия
Завершавшее программу UNFEELING (She sketches out her dreams on his skin) было самым протяжённым сочинением вечера. Деннис Салливан управлял электроникой и взаимодействовал с большим тамтамом, размещённым горизонтально. Удары и скребущие движения делали связь между жестом и результатом особенно наглядной.
Сочинённые эпизоды чередовались с импровизационными участками, где отдельные группы получали пространство для самостоятельного высказывания. Электроника усиливала и повторяла извлечённые музыкантами звуки. Появление записанного человеческого крика меняло этот порядок: телесное присутствие возникало уже не только в действии исполнителей, но и в самом звуковом материале.
В таком прочтении программа показывает несколько граней одного композиторского интереса. Regucera обращает внимание не только на готовую ноту, но и на усилие, необходимое для её появления. Различия между камерным диалогом, театральным эпизодом и электронной фактурой позволяют проследить эту мысль без сведения пяти сочинений к одному эффекту.
Материал подготовлен по рецензии I CARE IF YOU LISTEN на программу Talea Ensemble.
