Корабль Тесея: сколько деталей нужно заменить, чтобы клавиатура стала новой?

Корабль Тесея: сколько деталей нужно заменить, чтобы клавиатура стала новой?

В какой момент доработка чужого open source проекта превращается в создание собственного устройства? Когда заменена одна деталь? Половина? Почти все? Или когда от первоначальной конструкции остается только идея?

Несколько лет назад я собрал эргономичную раздельную клавиатуру с встроенным трекболом — Charybdis. Тогда я и представить не мог, что этот проект затянет меня настолько, что я в итоге начну разрабатывать полностью свою клавиатуру. Всё начиналось с небольших изменений — тут подправить геометрию корпуса, здесь изменить толщину посадочного места под свитчи, там переработать крепление деталей, а где‑то — заменить электронику. Но каждая следующая доработка тянула за собой новые, и постепенно от исходной конструкции оставалось всё меньше.

Так появилась Theseus — клавиатура, названная в честь знаменитого парадокса о корабле Тесея, в котором одну за другой заменили каждую деревянную доску.

Но прежде, чем рассказать, как я дошёл до этого, стоит вернуться немного назад.

В 2021 году я впервые услышал о раздельных клавиатурах. В то время я писал код для проектов на Arduino, был знаком с пайкой и увлечён DIY культурой. Мне хотелось сделать рабочее место удобнее и добавить ему индивидуальности, а также отвадить ламеров от попыток сесть за мой компьютер. Особое восхищение вызывала прошивка QMK с открытым исходным кодом — она позволяла создать несколько слоёв, назначить каждой клавише необходимое значение, добавить макросы, тем самым полностью изменив подход к работе с клавиатурой.

Первой я выбрал Corne — плоскую раздельную клавиатуру на 42 клавиши. Проект был открытым, о нём хорошо отзывались энтузиасты, а на YouTube уже лежали подробные инструкции по сборке. После сборки меня это так зацепило, что не отпускает до сих пор.

Я настроил раскладку для работы в Arduino IDE — сделал отдельный слой для нужных мне символов, написал макросы для быстрой сборки и заливки проекта, управления громкостью и музыкой, и работа пошла намного комфортнее.

Dactyl Manuform — прыжок в третье измерение

Я стал углубляться в тему, купил 3D‑принтер, нашёл проект такого мастодонта как Dactyl Manuform и собрал его для себя. В отличие от плоской Corne, новая клавиатура имела радиусное закругление колонок каждого пальца — идея была в том, чтобы минимизировать перемещение кончика пальца. Все колонки имели и поперечный шаг в 5 градусов между собой, что позволяло вернуть запястью его естественное нейтральное положение, чему я был рад. Я оценил и большее количество клавиш в блоке большого пальца — шесть вместо трёх, что позволило назначить на свободные клавиши модификаторы Ctrl, Shift, добавить Backspace. Я осознанно выбрал формат 4×6, так как он был максимально приближен к классической клавиатуре формата 60% и не прогадал — новичкам было значительно проще адаптироваться к 64 клавишам, чем к 42 — нужно было меньше слоёв и цифры всегда были под рукой.

Некоторые друзья, наблюдая за моим искренним восторгом и видя мои горящие глаза, начали просить сделать и для них эргономичную клавиатуру на QMK. Время шло, я бесконечно дорабатывал 3D‑модель корпуса, добавил Hot‑swap — технологию смены переключателей без необходимости пайки, и всё думал о том, что хочу попробовать добавить трекбол. Внедрять его самостоятельно на тот момент было слишком непосильной задачей — нужно было разбираться с тем, как работает схемотехника сенсора, разрабатывать печатные платы и искать для него удобное расположение. Я откладывал этот момент до последнего.

Charybdis — почти идеальная клавиатура

Решение пришло ко мне само — алгоритмы YouTube предложили обзор клавиатуры Charybdis от автора BastardKB, и я влюбился снова — полноценная реализация трекбола, чистая, созданная вручную 3D‑модель корпуса, печатные платы, которые заменяли часы ручной навесной пайки, полноценная RGB‑подсветка каждой клавиши и, главное, полный open source. Все исходники лежали на GitHub, и я сразу же пошёл в BOM‑лист, заказал всё необходимое и стал ждать. После сборки ситуация с Dactyl Manuform повторилась — друзья хотели перейти на что‑то более качественное и с трекболом, так я начал собирать Charybdis небольшими партиями.

И вот тут начали проявляться её недостатки, которые были незаметны при «разовой» сборке:

• Свитчи нужно было впаивать сразу и навсегда — не было технологии Hot‑swap.
• Печатные платы были плохо подогнаны, их слишком сильно выгибало, и FR‑4 материал, из которого делаются печатные платы, не выдерживал. Иногда они даже переламывались между колонками среднего и указательного пальца; автор на такие случаи написал инструкцию по диагностике места поломки и предлагал чинить плату впаиванием перемычки.
• Соединение печатных плат между собой было реализовано через ворох тонких проводков, создававших буквально гнездо внутри клавиатуры.
• Посадочное место трекбола требовало ручной подгонки, вклейки статичных подшипников и не могло похвастаться стабильностью — шар еле держался, а иногда выпадал и с грохотом падал на пол. Позже автор выпустил модифицированную верхнюю деталь, но она требовала высочайшей точности печати — FDM‑принтер уже не справлялся с подобным. Предлагалось использовать фотополимерные принтеры.
• Почти 40% используемого для 3D‑печати пластика шло на поддержки — структуру, которая после печати отправлялась в мусорку.
• Клавиатура переставала определяться после перезапуска компьютера, приходилось отключать и подключать её каждый раз перед началом работы. Это был софтовый баг QMK — после пробуждения половинки не всегда понимали, кто из них должен общаться с ПК по USB, и обе занимали позицию slave.
• В схемотехнике использовались дорогие и непопулярные понижайки AP7331‑20WG‑7, менявшие напряжение с 3.3 V до 2 V для питания сенсора трекбола.
• Соединение половинок было реализовано через 3.5 mini‑jack разъём, который страдает от короткого замыкания в ситуациях, когда одна из половинок уже подключена к ПК, из‑за чего микроконтроллеры RP2040 иногда выходили из строя, а перепаять их было отдельной формой мазохизма.

Уже имея опыт переделки клавиатуры Dactyl Manuform, я начал дорабатывать слабые узлы Charybdis. Поначалу я брал модель отдельной оригинальной детали, доводил её до состояния «теперь устраивает» и приступал к изменению следующей детали, но чем дальше — тем сильнее я понимал, что захожу в тупик — ограничения накладывались друг на друга и мешали реализовать идеи так, как я бы этого хотел. Всё намекало мне на то, что нужно начать с чистого листа.

Производство и разработка электроники

Четверть века вокруг одного из главных стандартов современной криптографии держалась почти детективная интрига. В 2000 году американский институт стандартов NIST утвердил набор эллиптических кривых от P‑192 до P‑521 — сегодня на P‑256 держатся подписи сертификатов сайтов, токены входа и защищённые чипы телефонов. Параметры этих кривых выведены из начальных значений (seed), которые Агентство национальной безопасности США передало в стандарт без всяких объяснений. 16 октября 2026 года команда Anthropic сообщила, что её внутренняя исследовательская модель Claude меньше чем за полчаса нашла происхождение этих чисел, а криптограф Филиппо Вальсорда, объявивший за разгадку награду, подтвердил правильность решения.

Как я выгружал 1,8 TB с Яндекс Диска после аварии в дата‑центрах

Anthropic забанила мой Claude и отдала в экспорте только телефон. Теперь мне отвечает Grok в парике.